«Александр Сергеевич, я о вас скучаю.
С вами посидеть бы, с вами б выпить чаю.
Вы бы говорили, я б, развесив уши,
Слушал бы да слушал.»
Георгий Иванов
«…Пушкин — наше солнце, он гармоническое все,
кудесник русской речи и русских настроений,
полнозвучный оркестр, в котором есть все инструменты».
Константин Бальмонт
Все в истории, так или иначе, движется через прохождение памятных дат. Это отражение прошлого в настоящем и нет нужды говорить о том, как часто нетерпимость и предвзятость в оценках прошедших событий становится причиной непонимания и роковых разногласий в восприятии сегодняшнего дня. Уже 174 года в доме поэта на Мойке часы показывают одно и тоже время – 2 часа 45 минут. Это время, когда остановилось сердце поэта…
Прошло 174 года со дня гибели Александра Сергеевича Пушкина. Этого вполне достаточно, чтобы оценить, понять и забыть любого поэта, но если мы еще помним Александра Сергеевича, если нас еще волнует его творчество,- значит Пушкин – это явление сверхвременное, и, стало быть, источник его вдохновения берет свое начало в селениях небесных!
Памятные даты нужны! Хотя бы для того, чтобы помнили, чтобы хранили, чтобы любили. Каждый раз Пушкин приходит к нам , чтобы без назидания и пафоса укрепить нас в мужестве и терпении, в любви и свободе, в том, что называется самостояньем и обязанностями человека, без которых нет никаких прав, до которых мы стали так падки.
Каждый видит и слышит только то, что вписывается в его представление о жизни, поэтому многое зависит сегодня от нашего выбора. В дневниках Пушкина читаем: «Выбор наш определяется заложенной памятью и совестью человека…». А наша память сегодня более всего похожа на библиотеку, в алфавитном беспорядке, да и сама наша жизнь «стоит на паперти и просит о любви с протянутой рукой…». Можно привести множество свидетельств, говорящих о распаде и гибели человеческой культуры, когда мы восклицаем: Идет духовная ка-та-стро-фа!
Так в чем же наше спасение? Великие святые подвижники, великие поэты, в том числе и Пушкин видели наше спасение только в восстановлении
утраченной духовности. Она — единственный заслон на пути всепоглощающего вала лжи, лицемерия, пошлости, и корыстолюбия; и Пушкин снова, в который раз прав, предчувствуя, что может произойти с нами, вот его слова:
«Все высокие чувства, драгоценные человечеству сегодня приносятся в жертву демону смеха и иронии!»
Мерило ценностей, каково оно?
Там, где нарушается божественное достоинство слова, — там происходит искажение Божественного достоинства человека и его образа. Там, где происходит отход от Творца, от нравственности, — человек становится рабом, не помнящим своего родства.
И снова прав Пушкин: «В неизвестности потомство не живет, а пресмыкается».
«Плоть – ликует! Дух – уничижен! Суета перечеркнула вечность
И страну десницею чужой волокут злорадно на увечья!
Наши души от тоскливых дум, обессилив, примирились с ложью!
Потому и сеем лебеду, называя всеянное – рожью!».
Первыми словами Пушкина, когда он узнал, что рана его смертельна,- были: «Мне надо привести в порядок мой дом». Дом для Пушкина – это семья, дети, любовь. Дом — это Отечество, история, память, народ, язык!
Дом – это родное пепелище, это самостоянье человека. Дом – это святая лампада, зажженная «по воле Бога Самого» для человека.
Пушкин сегодня, как бы предлагает нам самим сделать свой выбор: какой дорогой идти, что делать – доброе или дурное… думайте, выбирайте, и помните: «главное наше призвание в этой жизни, которая каждое мгновенье может прекратиться, состоит в исполнении своих человеческих обязанностей перед Богом или перед своей совестью».
Мария Петровых неслучайно писала в своих стихах: «и хочется Пушкиным дни свои мерить…». Наследие Пушкина, как и прежде не дает сбоя: ему не страшен никакой компьютерный вирус! К его творчеству обращаешься в любви и радости, в горе и печали, и всякий раз находишь если не ответ на вопрос, то, по крайне мере, — врачующее созвучие своему сердцу. Для человека любой национальности окружающий мир интересен и понятен, потому что у него есть великое чудо – Родной язык. Мне страшно подумать, что моим внукам был бы непонятен мой язык, язык Пушкина, Чехова, Достоевского…, потому что Пушкин – это то самое «Чудное мгновенье, запечатленное в веках, он – воплощенье вдохновенья, и перед ним – бессилен прах!»
Пушкин действительно «наше все», и мы узнаем его не по книгам, а из самой жизни, из самой природы существования. Бесспорно, что все вопросы миросозерцания были им решены. Пришло время, и он встал на камень Веры и уже не мыслил творчества вне христианства. Да и могло ли быть иначе, если само наше слово, которым так дорожил Пушкин, дивная наша речь
началась на полях Евангелия с азбукой святых равноапостольных Мефодия и Кирилла, учителей Словенских! А ведь мы говорим на языке Пушкина.
Литературовед В.Курбатов писал: «Могла ли земля наша милая, благословенное Михайловское не вернуть его домой, куда он стремился до последнего часа, чертя вечную русскую программу с которой не заблудишься: поле, сад, книги, труды поэтические, семья, вера, любовь, смерть. Именно в Михайловском с ним произошла таинственная перемена, там его таинственным щитом святое Проведенье осенило».
Все на своем месте и в свой час. Все с нами. Все на твердых основаниях. И все навсегда. Пушкин всегда у порога и готов войти к нам по первому зову!
Вспоминайте хотя бы раз в год поэта Александра Сергеевича, сделавшего свой выбор ценою собственной жизни, венцом которой стали его святые строки:
«Веленью Божию, о Муза, будь послушна!».
Леонид Ленц, 10 февраля, 2011г.
День гибели А.С. Пушкина
Добавить комментарий