Александра Осиповна Смирнова

«Поэтов чистая мечта». Глава из книги «Бывают странные сближения»

размещено в: Публикации, Статьи | 0

Возможно, кто-то держал старинный альбом той поры, когда мир еще не знал фотографии… На ветхих страницах того альбома встречаем: забытые имена, давние рисунки, приклеенные вышивки, стихи – все это проходит чередой и волнует печальной невозвратностью…Милые тени прошлого пересекаются с внутренней жизнью разных человеческих судеб. А ведь, порой, по ним изучаешь и постигаешь ту или иную эпоху.

Однажды Пушкин преподнес очаровательной черноокой фрейлене Александре Осиповне Россет (в замужестве Смирновой) альбом, на заглавном листе которого написал: «Исторические записки А.О.С.»

Блестяще одаренная женщина, горячая поклонница литературы и поэзии, поддерживающая дружеские отношения с Жуковским, Вяземским, Гоголем, Лермонтовым, Хомяковым, Плетневым, Пушкиным и другими литераторами и деятелями искусства оставила нам удивительные воспоминания. Пушкин, смеясь называл ее «прирожденной стенографисткой». «Вы по-прежнему, будете вести свои заметки, обещайте мне, и когда мы состаримся, мы прочтем их вместе». Вместе им прочитать не удалось, а вот мы сегодня читаем:

 

«Я думаю, что Пушкин готовит для нас еще много неожиданного. Несмотря на веселое обращение, иногда почти легкомысленное, он умеет глубоко чувствовать. Я думаю, что он серьезно верующий, но он про это никогда не говорит. Глинка рассказал мне, что застал раз Пушкина с Евангелием в руках, и Пушкин сказал: «Вот единственная книга в мире: в ней все есть». Я сказал Пушкину: «Уверяют, что вы неверующий.» Он расхохотался и ответил, пожимая плечами: «Значит они меня считают совершенейшим кретином.»

И еще одно воспоминание: «Подобно своим предкам, поэт не только помнит своих дорогих отошедших, но и поминает их церковной молитвой в нарочитые дни, заказывая о них панихиды. Он не забывал молиться о расстрелянных декабристах, делал это тайно, и не потому, что боялся обнаружить связь с ними перед лицом правительства, а потому, что находил излишним без нужды обнажать свои религиозные чувства перед другими, считая что они тогда в значительной степени теряют свою внутреннюю ценность. Благочистивыя фамильные предания и обычаи были для него священны. Он стоял здесь выше светских предрассудков.» Так писала Смирнова.

Порой бывает,что ищешь одно, а находишь – совсем другое, но не менее важное. Перелистывая страницы недавно вышедшей в Риге книги Светланы Ковальчук «Взыскуя истину», мы нашли, что Александра Осиповна Смирнова-Россет находилась в постоянной переписке и тесной дружбе еще с одним интереснейшим человеком, чья судьба была связана с Ригой. Это Юрий Федорович Самарин. Почти забытое имя у нас в Риге, да и в России. Историк, писатель, общественный деятель 19 столетия, известный в свое время православный богослов и издатель сочинений А.С.Хомякова. Интересен тот факт, что восприемником его при крещении был император Александр I. Юрий Федорович служил в Сенате, в министерстве внутренних дел, а в 1846 году направлен в Ригу, где работает в составе ревизионной комиссии министерства внутренних дел. Главным делом его жизни биографы считают участие в подготовке крестьянской реформы в России. Самарин особое внимание уделял бедственному положению крестьян в Лифляндии. Молодой публицист в связи с этим написал резко-обличительные письма, которые так и назывались «Письма из Риги.» Именно они стали причиной заключения Самарина в 1849 году в Петрапавловскую крепость. Дело в том, что Николаю 1 в этих письмах пригрезилась реальная угроза повторения событий 1825 года. По счастью, в крепости Юрий Федорович находился недолго, однако, после всех этих событий он вынужден был подать в отставку. Именно Александра Осиповна ходатайствовала перед императором о смягчении участи Самарина. Об этом свидетельствуют ее дневники: «Государь вызвал его к себе, по выходе его из крепости. И долго беседовал с ним. Николай Павлович сказал: «Я очень доволен моим разговором с Вашим другом Самариным; он замечательно даровит и настоящий джентельмен.»

За два года до Рижской командировки состоялось знакомство Самарина с красавицей А.О.Смирновой. И как когда-то ее ум, красота  и утонченность покорили Пушкина, так и на этот раз они покорили Ю.Самарина. Поразительно то, что многие замечательные личности того времени доверяли ей свои сокровенные мысли. Как в свое время Пушкин, так и Самарин стал ее близким преданным другом. По воспоминаниям дочери Смирновой, с 1846 года у ее матери не было ближе людей, чем Гоголь и Самарин. О чем поведали нам строки из  письма Самарина к Смирновой-Россет, написанного им в 1847 году из Риги :  «Неужели я не найду себе в царстве русском дела по душе? Я разумею такое дело, которое потребовало бы от меня всех моих способностей, всего времени  и сердечного участия…Неужели в самом деле не явится на Руси такого человека, власть имущего, разумеется, власть духовную, которому можно было бы вполне отдаться с уверенностью, что он выведет нас в чисто поле, или не зачнется такого дела, которому бы можно было посвятить себя, зная, что оно будет иметь результаты?..Если бы дожить до этого времени. Рига, 1847 г.»

Неправда ли, удивительная связь времен, судеб, людей, которые даже не были знакомы друг с другом. Пушкина и Самарина незримым кольцом отношений связала между собой замечательная личность, тонкая и духовная женщина — Александра Осиповна Смирнова-Россет.

«Высокой думы красота,
Поэтов радости и мука,
Поэтов чистая мечта.»

А.Хомяков

 

 

Глава из книги «Бывают странные сближения»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.