Леонид Ленц: Дуэль продолжается… (Херманис против Пушкина)

размещено в: Публикации, Статьи | 0

По поводу нового «шедевра» режиссера А. Херманиса «Онегин. Комментарии» в Новом Рижском новом театре.

Новый спектакль еще до премьеры лидировал в топе продаж.

Пушкинское общество Латвии в защиту А.С. Пушкина

Толпа устремилась к Пушкину! Еще бы! Пушкин – обезьяна!

Здесь уместно напомнить строки из дружеского письма Пушкина к Вяземскому по адресу пошлого и воинствующего мещанства — «обывателей»: «Оставь любопытство толпе и будь заодно с гением. Толпа жадно читает исповеди, записки, потому что в подлости своей радуется унижению высокого, слабости могущего. При обнаружении всякой мерзости она в восхищении: «Он мал, как мы! Он мерзок, как мы!» — «Врете, подлецы! Врете! Он мерзок, но не так, как вы — иначе!» (А.С. Пушкин) «Погиб поэт, невольник чести»…писал другой убитый на дуэли поэт Лермонтов. Нынче исполнилось ровно 175 лет, как не стало Пушкина.

Нечего сказать, «замечательная память» о поэте в Риге, которая на равных с Парижем отмечала 100-летие поэта в 1937году.

Да, в нашу поэзию и поэтов стреляют удачнее, чем в Луи Филиппа (французский король, позднее свергнутый революцией 1848 г).

Не дают промаха, — писал близкому приятелю П. А. Вяземский. Вяземский отлично понимал: между двумя дуэлями (Пушкина и Лермонтова) имелась прямая, непосредственная связь.

В словах Вяземского был заключен, своего рода, предупреждающий урок тем, кто попытался бы выступить против главных виновников роковой гибели обоих поэтов. Зато сплетникам и клеветникам, случившееся, еще более развязало языки.

Глумление над памятью Пушкина началось сразу, видно из слов того же Вяземского, который в статье о состоянии русской литературы после смерти Пушкина отважился впервые гласно сказать о «тайнах», окружавших его гибель, добавляя при этом, что время для их «разоблачения» не настало и, что, когда-то это станет возможным.

Глумление над памятью поэта , к сожалению, продолжается и сегодня, точнее дуэль продолжается Пушкина с людьми без совести и без чести. А печальнее всего, что к барьеру Пушкина вызывают те, которыми он всегда восхищался – творческие люди, свободные художники. В книге «Пушкин и театр» есть строки поэта, обращенные напрямую к театральным деятелям. «Дух века требует важных перемен и на драматической сцене, отгораживаясь от серости темой поэта-творца, независимого и свободного от заказов, от лицедейства перед холодной и низкой толпой». (Пушкин)

Перевернем несколько страниц нашей рижской прессы за 1929 год.

Не напоминают ли они наше время?

«отрицая «право» живых над мертвыми, люди не утратившие понятия чести справедливо выступали против «обысков спален великих писателей. Называли деяния этих сыщиков «отталкивающими», «нравственно непозволительными. Гадко подсматривать в щелку запертой двери и что не только живые, но и мертвые имеют право на тайну. И что заслуживает тот, кто разденет вас и поведет на площадь показывать за деньги.. (Но есть и Божий суд…) Кто читает и продает за деньги интимные письма, производит обыск в карманах, бумажниках, семейных архивах…». Что там «Золотая маска» в России! Сам незабвенный граф Бенкендорф несомненно повесил бы на шею соответствующий орден «за усердие» за подобный «шедевр» о Пушкине и ассигновал бы из фонда 3-го отделения сумму «за полезные труды».

Из интервью исполнителя роли Пушкина – актера Виллиса Даудзиньша.

«Режиссер убедил меня, что такой образ Пушкина – самый лучший для интерпретации. Просто мы роем глубоко. Аж до появления человека на земле, до примата. Внешне я не похож на Пушкина, даже в парике и с бакенбардами. Значит, нужно было найти что-то другое, дойти до сути»,- поясняет он.

Так и хочется сказать, куда ж ты, сынок роешь? Кривляться — это значит дойти до сути? Ты кому душу свою в аренду сдаешь? Как были крепостными актеры, так крепостными и остались. А неугодно ли вам, господин Виллис, поутру стреляться как Пушкин за честь жены, семьи и своего Отечества? Прочитал бы «Капитанскую дочку» может, и дошел бы сути. Обезьяной скакать на полусогнутых большого ума и мастерства не надо. «Стараясь замарать грязью достойного человека, скорей сам весь измажешься, но не факт, что унизишь другого, изображая Пушкина вонючей обезьяной, азартно чешущей свои промежности. Зритель вместо Пушкина видит всего лишь, как незадачливый артистишка прилюдно занимается чем-то очень непристойным.(из статьи Г. Гайлита).

Из интервью г. Херманиса: «Это образная игра – как показать гения… А образ обезьяны не мной придуман – я его подсмотрел в одном российском театре…Я против того, чтобы классиков водружали на постаменты. Зрителям интересен обратный процесс».

А известно ли г. Херманису, что на пьедестал никто его не ставил. Это было всенародное признание. Когда Пушкина убили, Прусский посланник при русском дворе доносил своему правительству по поводу смерти поэта: «Смерть Пушкина представляется здесь, как общественное бедствие. Как пример русской соборности. Думаю, что в его доме перебывало до 50 000 лиц всех состояний, идет разговор, чтобы отпрячь лошадей и предоставить несение тела народу». А вы г. Херманис блох ищите на сцене у великого Пушкина?

Немудрено, что и 70 бакалавров из ЛУ два года назад написали письмо президенту Латвии с просьбой убрать памятник Пушкину в Риге, потому что Пушкин – это не европейское имя. А как же тогда, дорогие бакалавры и г. Херманис, быть с выдающимся немецким писателем И.В. Гете? Он был потрясен Пушкинскими комментариями к своему «Фаусту» и вовсеуслышанье заявил, «…На земле родился светоч, гений…» и подарил Пушкину свое поэтическое перо, которое тот бережно хранил. Эти комментарии Гете вам, конечно, не угодны были для постановки. А как же быть с латышской интеллигенцией, которая выросла на Пушкине? Ее куда будете сбрасывать с пьедестала латвийской культуры вслед за Пушкиным?

Э. Смилгис писал к 100-летию поэта: «Мне выпала на долю честь открыть акт памяти гениального и бессмертного поэта, слава которого все растет и будет продолжать расти. Она объединяет народы, образуя мост над эпохами. Пушкин открыл перед нами мир чудес русского слова…

Эдвард Вирза: «А.С. Пушкин — один из крупнейших поэтов, созданный европейской цивилизацией.

Его поэзия является одним из величайших чудес европейской поэзии».

Вилис Плудонис: «Пушкина с полным правом можно считать создателем русского литературного языка и реформатором русской литературы. Здесь скипетр владыки принадлежит Пушкину. Здесь Пушкин единственный повелитель».

Ян Плаудис: «Значение Пушкина в развитии латышской поэзии огромно. Следует сказать, что он стоял у колыбели нашей латышской поэзии»

А куда отправите Я. Райниса, сделавшего до сих пор непревзойденный перевод «Бориса Годунова» Пушкина. Зайдите в музей им. А. Чака и вы увидите на его письменном столе портрет Пушкина.

В священном писании сказано «По плодам узнаете их…», а каковы ваши плоды? О чем вы говорите со своим зрителем, с молодежью, которая грязно хихикает? Вам не страшно, кто придет после вас в эту жизнь? Нужно быть совсем слепым «художником», чтобы не беспокоится о будущем. Скажите еще, что у нас у каждого свой Пушкин. Бесцеремонное присваивание Пушкина отвратительно.

Когда-то А.П. Чехов в своих дневниках сделал надпись, что интеллигентному человеку бывает стыдно даже перед собакой.

Можно ли представить Чехова или Смилгиса, глумлящимися над именем Пушкина. Понятие стыда тоже уходит из жизни, как понятие чести и совести.

В библиотеке Пушкина сохранились книги, которые он постоянно читал по самым различным отраслям знаний — не только по общественным наукам, но и по естественным, по астрономии, по математике. Здесь — перспектива изучения интересов поэта специалистами самых разных научных областей. Пушкинские уникальные чертежи подземных коммуникаций в Нижнем Новгороде до сих пор хранятся. Эти проекты-предвестники будущего метро. Имя Пушкина давно поставлено рядом с именами тех немногих гениев, которые составляют славу, гордость всего человечества. Гомер, Шекспир, Данте, Байрон, Гете, Шиллер – вот те великие, от сопоставления с которыми, наше русское солнце не утратит ни одного своего луча. Поразительны строки незаконченного пушкинского наброска:

О сколько нам открытий чудных Готовит просвещенья дух, И Опыт, сын ошибок трудных, И Гений, парадоксов друг, И Случай, Бог изобретатель

По словам академика С. И. Вавилова, этот отрывок Пушкина » гениален по своей глубине и значению для ученого»; все в этом наброске «свидетельствует о проникновенном понимании Пушкиным методов научного творчества».

П. И. Чайковский, работая над оперой «Евгений Онегин», писал 3 июля 1877 г. о поэте: «Он силой гениального таланта врывается в бесконечную область музыки. В его звуковой последовательности есть что-то проникающее в глубину души. Это что-то и есть музыка». Как же вы этого не заметили, господин Херманис? Времена, дескать, меняются… Нет! Времена не меняются, их меняют и разменивают. Потому особенно жаль, что эти золотые слова не попали в уши режиссера, именно в светлые дни русской культуры, в день рожденье поэта.

Писатель К. Паустовский в Юрмале, в Доме писателей оставил свое завещание в маленькой ученической тетрадке: «Мы жили на этой земле. Не отдавайте ее в руки опустошителей, пошляков и невежд. Мы — потомки Пушкина, и с нас за это спросится».

Без уважения

Пушкинское общество Латвии, председатель, актер Рижского русского театра им. М. Чехова Леонид Ленц

Рига

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.