Прощание с Пушкиным

размещено в: Публикации | 0

Смерть Пушкина. Художник: Дмитрий Белюкин

Зная, что полученная на дуэли рана смертельна, Пушкин просил своего секунданта К. Данзаса, чтобы никто не мстил за него; говорил, что он все простил и желает умереть христианином. Послали за священником. Пушкин исповедовался и причастился. В.А. Жуковский пишет, что он сделал это «с глубоким чувством». Священник о.Петр (полковой священник, который служил у Барклая де Толли) говорил мне после со слезами о нем и о благочестии, с которым он исполнил свой долг христианский, – вспоминал П.А. Вяземский. – Пушкин никогда не был esprit fort (франц.: вольнодумцем), по крайней мере не был им в последние годы жизни своей; напротив, он имел сильное религиозное чувство, читал и любил читать Евангелие, был проникнут красотою многих молитв, знал их наизусть и часто твердил их». Е.Н. Мещерская-Карамзина передает, что священник, причастивший поэта, отец Петр Песоцкий (из Конюшенной церкви) говорил: «Я стар, мне уже недолго жить, на что мне обманывать? Вы можете мне не верить, когда я скажу, что для себя самого желаю такого конца, какой он имел».

Это происходило 27 января, в день, когда празднуется память одного из величайших писателей церковных – святителя Иоанна Златоуста. Подумать только – святой церковный писатель и поэт причащал земного писателя и поэта Пушкина перед смертью. Но богослужебный день начинается с вечера; было уже около 20 часов, и по литургическому счету уже начались следующие сутки, 28 января – память преподобного Ефрема Сирина. Это был последний день, который Пушкин прожил на земле. Переложив перед смертью Покаянную молитву Е.Сирина он уходит в день Ефрема Сирина. Сам святой принимает его в свой день. Великие сближения! Перед

смертью 29 января около 3 часов пополудни он скончался. «Он умирал тихо, тихо…» – записал А.И. Тургенев.

«Когда все ушли, я сел перед ним и долго один смотрел ему в лицо, – вспоминает В.А. Жуковский. – Никогда на этом лице я не видал ничего подобного тому, что было на нем в эту первую минуту смерти. Голова его несколько наклонилась; руки, в которых было за несколько минут какое-то судорожное движение, были спокойно протянуты, как будто упавшие для отдыха после тяжелого труда. Но что выражалось на его лице, я сказать словами не умею. Оно было для меня так ново и в то же время так знакомо! Это было не сон и не покой! Это не было выражение ума, столь прежде свойственное этому лицу; это не было также и выражение поэтическое! нет! какая-то глубокая, удивительная мысль на нем развивалась, что-то похожее на видение, на какое-то полное, глубокое, удовольствованное знание. Всматриваясь в него, мне все хотелось у него спросить: “Что видишь, друг?” И что бы он отвечал мне, если бы мог на минуту воскреснуть? Вот минуты в жизни нашей, которые вполне достойны названия великих. В эту минуту, можно сказать, я видел самое смерть, божественно тайную, смерть без покрывала. Какую печать наложила она на лицо его и как удивительно высказала на нем и свою и его тайну. Я уверяю тебя, что никогда на лице его не видал я выражения такой глубокой, величественной, торжественной мысли. Она, конечно, проскакивала в нем и прежде. Но в этой чистоте обнаружилась только тогда, когда все земное отделилось от него с прикосновением смерти. Таков был конец нашего Пушкина».

Он лежал без движенья, как будто по тяжкой работе

Руки свои опустив. Голову тихо склоня,

Долго стоял я над ним, один, смотря со вниманьем

Мертвому прямо в глаза, были закрыты глаза,

Было лицо его мне так знакомо, и было заметно,

Что выражалось на нем, – в жизни такого

Мы не видали на этом лице. Не горел вдохновенья

Пламень на нем; не сиял острый ум,

Нет! Но какою-то мыслью, глубокой, высокою мыслью

Было объято оно: мнилося мне, что ему

В этот миг предстояло как будто какое виденье,

Что-то сбывалось над ним, и спросить мне хотелось: что видишь?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.